Ярослав Кузьминов, Алексей Кошель, Екатерина Кручинская и Саламбек Домбаев из НИУ ВШЭ предложили юридическое определение цифровой экосистемы. Концепция изложена в статье, опубликованной в BRICS Law Journal в 2026 году. Университет называет эту работу первой попыткой собрать признаки экосистемы в формулировку, пригодную для закрепления в праве.

Пользователь знаком с такой конструкцией без юридического словаря: один логин открывает несколько сервисов, общие данные настраивают рекомендации, а бонусы мягко возвращают покупателя внутрь того же контура. За удобной витриной могут стоять разные компании и договорные партнёры. Сервисы уже научились действовать вместе, а право пока выясняет, как назвать их коллективный организм.

Пять признаков вместо корпоративного тумана

Авторы выделили пять операциональных признаков: технологии и алгоритмы, не менее двух групп товаров или услуг, несколько юридических лиц, единую консолидированную базу пользовательских данных и дополнительную ценность для потребителя. Последняя может выражаться в экономии времени или расходов. Получился редкий случай, когда для распознавания большого цифрового бизнеса предлагается не презентация на сто слайдов, а список из пяти пунктов.

В предложенной формулировке цифровая экосистема — это одна платформа или несколько технологически и организационно связанных платформ, которые дают пользователю дополнительную ценность благодаря общей базе данных и единым решениям. К организационным механизмам исследователи относят общую аутентификацию, бонусы и предпочтения, к технологическим — алгоритмы выбора и рекомендаций. То, что в приложении выглядит как одна кнопка, в правовом описании закономерно разворачивается в целую инфраструктуру.

Определение также проводит границу между экосистемой и сложной цифровой платформой. Платформа, как правило, собирает сервисы под управлением одного юридического лица, тогда как экосистема объединяет несколько самостоятельных компаний или договорных партнёров на общей инфраструктуре. Разница нужна не для красоты терминов: от неё зависят ответы на вопросы об ответственности, налоговом режиме и антимонопольном контроле.

Научная рамка ещё не стала законом

По последней оценке НИУ ВШЭ, вклад цифровых экосистем в российскую экономику составляет 8,5% ВВП. Методика расчёта в доступном сообщении университета не раскрыта, поэтому показатель следует воспринимать именно как оценку НИУ ВШЭ, а не как независимо подтверждённую величину. Масштаб уже измерили с точностью до десятых, хотя юридическое имя для него только предложили.

Среди нерешённых вопросов исследователи называют права на данные, защиту потребителей, антимонопольное регулирование, налогообложение, интеллектуальную собственность и персонализированную рекламу. Российская модель особенно сложна: экосистемы здесь нередко растут вокруг банков, соединяя в одном контуре финансовые операции, покупки и пользовательские данные. Одна учётная запись экономит человеку минуты, а регулятору добавляет несколько отраслей права.

Предложение учёных не стало нормой закона автоматически, и доступные материалы не сообщают, что его официально закрепила какая-либо юрисдикция. Пока это научная рамка для будущего регулирования. Прежде чем распределять обязанности между участниками цифрового контура, праву предложили установить, где этот контур начинается и кто именно находится внутри.